с 1720 года была фрейлиной, а позднее статс-дамой Анны ?оанновны.
Супруга английского посла в Петербурге леди Рондо писала о ней:
«Маленькая, очень изящная, лицо ее так покрыто оспой, что все рябое, но такой красивой ?еи я никогда не видела».
Последствия оспы вообще-то не считались недостатком вне?ности – в то время такие отметины носили многие. Но, по утверждениям более поздних свидетельств, Бенигна была горбуньей. Ни оспин, ни горба на найденном спустя несколько веков портрете, конечно же, нет. Возможно, придворный художник, как ему и положено, живописно льстил своей высокопоставленной модели, тщательно подчеркивая ли?ь то, что принято было считать достоинствами? Но скорее всего на самом деле эта надменная придворная дама обладала хоро?ей фигурой. По свидетельству все той же леди Рондо, «у нее прекрасный бюст, какого я никогда не видела ни у одной женщины».
Многие мемуаристы отмечали пристрастие герцогини Бирон к роско?и: ее парадные экипажи были столь же великолепны, как у самой императрицы, а гардероб оценивался в сотни тысяч рублей. Одетая в очень дорогие платья, в бриллиантах, жена фаворита принимала гостей, сидя в кресле, напоминав?ем трон, и обижалась, когда ей целовали одну руку, а не обе.
?зображение Бенигны Бирон было найдено в Самаре.
